Приход Свято-Троицкого храма гор. Кириши - <
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

СВЯТЫХ ПРАОТЕЦ

За две недели до праздника Рождества Христова Святая Церковь совершает память святых праотец. Продолжая подготавливать нас к достойному восприятию грядущего праздника Рождества Христова, Она ныне вспоминает и прославляет всех праведных мужей и жен, которые жили до пришествия в мир Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа, начиная с праотца Адама и заканчивая святым Иоанном Предтечей и Пречистой Девой Марией.

КАК ВЫГЛЯДЕЛИ ПРАОТЦЫ?

На самом верху иконостасов можно увидеть, как изображаются величественные седобородые старики Адам, Ной, Авраам, Мельхиседек – праотцы, праведники, принимавшие участие в истории спасения человечества. В это воскресенье, за две недели до Рождества Христова, празднуется их память.

        

Праотцы – не обязательно являются предками Иисуса Христа по плоти. Главное в их почитании то, что они являют собой прообразы грядущего избавления от вечной смерти. В православной традиции к праотцам относят: Адама, Авеля, Сифа, Еноса, Мафусаила, Еноха, Ноя и его сыновей, Авраама, Исаака, Иакова и 12 сыновей Иакова, Лота, Мелхиседека, Иова и многих других. В древнееврейском тексте Библии они названы «отцами», в греческом переводе (Септуагинта) их именуют «патриархами» (греч. patriarches — «родоначальники»). 

К их сонму относят также женщин – праматерей Еву, Сарру, Ревеку, Рахиль, Лию, сестру Моисея пророчицу Мариам, судью Израиля Девору, прабабушку царя Давида Руфь, Юдифь, Есфирь, мать пророка Самуила Анну, иногда и других женщин, чьи имена сохранились в Ветхом Завете или в церковном Предании. Из новозаветных лиц в сонм праотцев включают также праведных Симеона Богоприимца и Иосифа Обручника. К праотцам православная традиция относит также праведных Иоакима и Анну, именуя их «богоотцами». О них мы знаем не из Св. Писания, а из Св. Предания, но их имена вписаны в историю спасения человечества.

Почитание праотцев засвидетельствовано в христианской Церкви со второй половины IV в., хотя восходит оно к практике иудеохристианских общин первых веков христианства и в своих истоках связано с Иерусалимской церковью. Память праотцев, не случайно была установлена перед Рождеством Христовым – это воспоминание о цепи поколений, предваряющих появление на свет Спасителя. 

Согласно иконописной традиции, праотцев изображают в основном седобородыми. Так в греческом иконописном подлиннике Дионисия Фурнаграфиота читаем: «Праотец Адам, старец с седою бородою и с длинными волосами. Праведный Сиф, сын Адама, старец с дымчатою бородою. Праведный Энос, сын Сифа, старец с раздвоенною бородою. И т. п.». Исключение составляет только Авель, о котором написано: «Праведный Авель, сын Адама, юный, без бороды». 

Как правило, праотцев изображают со свитками, содержащими тексты из Священного Писания. Например, у того же Дионисия Фурнаграфиота сказано: «Праведный Иов, старец с круглою бородою, в венце, держит хартию со словами: Буди имя Господне благословенно отныне и до века». Некоторые праотцы могут быть представлены с символическими атрибутами: так Авеля изображают с овечкой в руках (символ невинной жертвы), Ноя — с ковчегом, Мелхиседека с блюдом, на котором сосуд с вином и хлебами (прообраз Евхаристии).

Отдельные иконы праотцев встречаются не часто. Обычно это заказные иконы тезоименных святых. Но в росписи храма и в иконостасе они занимают особое и очень важное место. 

В греческих храмах изображения праотцев и пророков нередко располагаются вблизи сцены Рождества Христова, чтобы обращая взор к лежащему в яслях Богомладенцу, молящиеся видели не только участников и очевидцев Боговоплощения, но и «прежде закона верою предвозсияших» праотцев. Например, в росписях кафоликона святителя Николая монастыря Ставроникита на Афоне, выполненных в сер. XVI в. Феофаном Критским, изображениями пророков и праотцев расположены нижним рядом под сценами христологического цикла (сцены от Благовещения до Пятидесятницы), словно праведники и пророки взирают на исполнение того, о чем они сами пророчествовали и чему послужили прообразами. 

Знаменитый изограф Феофан Грек, прибывший на Руси из Византии, тоже изобразил праотцев в росписи храма Спаса Преображения на Ильине улице в Новгороде, выполненной в 1378 г. Но он их расположил в барабане, предстоящими перед ликом Христа Пантократора, изображенного в куполе. Здесь представлены Адам, Авель, Сиф, Енох, Ной, то есть те праотцы, которые жили до Потопа. 

Изображения праотцев мы встречаем и в росписи Благовещенского собора Московского Кремля, выполненной двумя веками позже — в XVI в. В центральном барабане храма изображены Адам, Ева, Авель, Ной, Енох, Сиф, Мелхиседек, Иаков. Круг праотцев расширен, чтобы показать, как ветхозаветная история предваряет новозаветную.

Для русской традиции такие случаи нечасты. Зато в высоком русском иконостасе праотцам отведен целый ряд — пятый. Этот ряд сформировался в XVI веке под влиянием большого интереса к Ветхому Завету. Дело в том, что в 1498 г. под руководством архиепископа новгородского Геннадия (Гонзова) был сделан перевод на славянский язык всех книг Ветхого Завета. Этот перевод получил название Геннадиевской Библии. До этого на Руси, да и во всем славянском мире, читали только Новый Завет и отдельные отрывки из Ветхого, т.н. Паремии, те фрагменты, которые прочитываются на богослужении. Переведенные книги архиепископ Геннадий велел переписывать и рассылал по монастырям, и тем самым пробудил большой интерес к Ветхому Завету в русском образованном обществе, а это, в основном были священство и монашество. Священство и монашество были и основными заказчиками храмового убранства, росписей и иконостасов, и мы видим, что буквально через несколько десятилетий после выхода в свет Геннадиевской Библии, примерно к середине XVI в. над пророческим чином в иконостасе появляется чин праотцев.

Иконостас представляет собой сложный организм, смысл которого показать образ Небесной Литургии, в которую включается образ Церкви — деисусный чин, и история спасения: Новый Завет — праздничный чин, Ветхий Завет — пророки и праотцы. 

Сначала иконы праотцев представляли собой поясные изображения, чаще всего вписанные в форму кокошника. Иногда они чередовались с изображениями херувимов и серафимов. К концу XVI - нач. XVII вв. в иконостасах появляются полнофигурные изображения праотцев. 

В связи с добавлением второго ряда Ветхого Завета перед иконописцами возникла задача: что изображать в центре этого ряда. В центре деисусного чина помещается образ Христа («Спас в силах» или Спаситель на троне), в центре пророческого ряда изображается Богоматерь («Знамение» или тронный образ Богоматери Царицы Небесной). По аналогии с этими образами в центре пятого ряда появилась икона Саваофа (Бога Отца), как олицетворение Ветхозаветных представлений о Боге, или образ т.н. Новозаветной Троицы, в котором образ Бога-Отца дополняется изображением Иисуса Христа (как отрока или в зрелом возрасте) и Духа Святого в виде голубя. Эти образы вызывали большие споры в обществе и дважды были запрещены на церковных Соборах— в 1551 г. на Стоглавом соборе и в 1666-67 гг. – на Большом Московском. Однако они прочно вошли в иконописный обиход. Только в ХХ в. известный иконописец и богослов Леонид Александрович Успенский нашел выход из этого положения, предложив помещать в центре праотеческого ряда образ Ветхозаветной Троицы в виде трех ангелов, так, как написал его Андрей Рублев. Именно такая традиция закрепилась в большинстве современных православных храмов, где установлены пятиярусные иконостасы.

Часто с двух сторон от центральной иконы в праотеческом ряду изображаются праотцы Адам и Ева. Они как прародители человечества возглавляют ряд праотцев. Может показаться странным, почему среди святых представлены именно те, кто из-за своего непослушания Богу был изгнан из рая, кто вверг человечество в рабство смерти? Но иконостас, как мы уже говорили, это образ истории спасения, Адам и Ева, как и весь произошедший от них человеческий род, пройдя через искушения, искуплены, благодаря Боговоплощению, смерти и Воскресению Иисуса Христа. Не случайно, изображение креста венчает иконостас, чтобы явить образ Христовой победы. 

И на иконах Воскресения (Сошествие во ад) мы видим, как Спаситель, стоящий на разрушенных вратах ада, выводит из царства смерти Адама и Еву. В эту композицию включают изображения и других праотцев, например, Авеля. А на одной иконе «Сошествие во ад» XIV в. (Ростовская провинция) за фигурой Евы можно видеть пять женских образов, это праведные жены, возможно, это именно те, кого Церковь почитает как праматерей. 

Образы Адама и Евы мы видим и в изображении Страшного Суда. Обычно они представлены коленопреклоненными перед Иисусом Христом, восседающим в окружении двенадцати апостолов. Здесь уже утверждается возвращение к Богу некогда изгнанных из рая прародителей.

В иконографию Страшного суда входит композиция «Лоно Авраамово», где также изображаются праотцы, прежде всего, Авраам, Исаак и Иаков. Это один из образов рая. Обычно праотцы показаны восседающими на седалищах среди райского сада. По-древнерусски лоно — это часть человеческого тела от колен до груди, поэтому у Авраама на коленях и за пазухой изображаются множество детей, души праведных, которых как своих детей принимает отец всех верующих. 

Авраама мы встречаем также в композициях «Гостеприимство Авраама», здесь он изображается вместе с Саррой, и «Жертвоприношение Авраама», где он приносит в жертву Богу своего сына Исаака. Эти сюжеты, прообразующие новозаветную жертву, получили широкое распространение в христианском искусстве. Самое раннее из дошедших до нас изображений «Гостеприимство Авраама» сохранилось в римских катакомбах на Виа-Латина, IV в., а одно из наиболее ранних изображений «Жертвоприношения Авраама» находится в росписи синагоги в Дура-Европос, ок. 250 г. Распространены были эти сюжеты и на Руси, они присутствуют уже во фресках Киевской Софии XI в., и мы можем встретить их во многих храмовых ансамблях вплоть до сегодняшнего дня.

На иконах сюжеты из истории Авраама также встречаются довольно часто, но, конечно, образ «Гостеприимство Авраама» в древнерусской традиции пользовался особенным почитанием, поскольку он воспринимался как икона «Св. Троицы».

Среди ветхозаветных сюжетов, связанных с жизнью патриархов стоит указать еще на два важных сюжета, это «Лествица Иакова» и «Борьба Иакова с Богом», эти композиции также имеют глубокий символический смысл и потому часто включались в росписи храмов.

Начиная с XVI в. сюжеты с праотцами нередко помещали на дьяконских дверях. Наиболее часто встречаются изображения Авеля, Мелхиседека, Аарона, они воспринимались как прообразы Христа, поэтому воспринимались как важная часть литургического контекста храма.
Иконография праматерей не столь обширна, как иконография праотцев. О Сарре мы уже упомянули. Изображения других ветхозаветных праведных жен довольно редки и в монументальных росписях, и в иконах. Тем более ценны те редкие памятники, к которым можно отнести Шуйскую-Смоленскую икону Богоматери, хранящуюся в местном ряду иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля. Эта икона вставлена в раму, в клеймах которой изображены восемнадцать ветхозаветных праведниц: Ева, Анна, (мать пророка Самуила), Девора, Иудифь, Иаиль (Суд., 4-5), Лия, Мариам (сестра Моисея), Ревекка, Рахиль, Раав, Руфь, Есфирь, Сусанна, Сарра, Сарептская вдова, Сунамитянка, жены царя Давида Авигея и Ависага. Клейма иконы писали иконописцы Оружейной палаты.
   

 Источник: 

 

Слово в Неделю святых праотец

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! 

Это воскресенье называется «неделей святых праотец», потому что оно посвящено праотцам Иисуса Христа. Что же особенно замечательного было в этих людях, в их судьбах? То, что Господь призывал их, и помогал им, и действовал через них тогда, когда уже все земное казалось бы им изменило и их оставило. 

Вот наш общий праотец Авраам, отец верующих, как называл его апостол Павел. Он жил почти 4000 лет тому назад, и все равно мы его почитаем. Бог призвал его из среды язычников, идолопоклонников, и сказал ему: «Выйди из своего дома, из рода отца, из твоей страны, и иди в землю, которую я тебе покажу. Отделись от них». 

Так было положено начало вере, сначала ветхозаветной, а на ней, как на фундаменте, и новозаветной. Но вот смотрите: что Бог обещает Аврааму? Если он сохранит ему верность и веру, то через его потомков благословляются все племена и народы земли. Обещает им страну, землю, на которой они будут славить Бога. 

А что же мы вместо этого видим? Авраам становится старым, а он все еще бездетен... Жена его уже не может родить ребенка, и он все свое имущество должен завещать слуге Елиазару, потому что нет у него наследников. Что же Бог ему обещал? Какое же потомство у него будет, если у него нет ни одного сына, ни одной дочери?

И про землю, на которой он живет, Бог говорил: «Я тебе ее даю». Но земля эта оставалась чужой: каждым городом, каждой крепостью владели разные цари, князья и племена. А он там был никто! Он — странник и чужак. 

Но вот, наконец, по благословению Божию жена его, уже потерявшая надежду, рождает ребенка. Но, когда мальчик подрос, Бог говорит, что его надо принести в жертву, как это делали язычники со своими первенцами (они приносили их в жертву языческим богам, убивая на алтаре). Значит, Авраам должен был лишиться и этого последнего утешения? Но он все равно знал, что Бог зла не хочет и не сотворит, и что умерших Он воскресит, и поэтому отправился с сыном на гору Мориа, на то место, где потом был Храм Иерусалимский. Тогда Господь сказал ему: «Я вижу твою веру, теперь Мое благословение всегда будет на тебе и на твоих потомках». И он все получил, хотя ничего не имел. Господь, указав ему на звездное небо, сказал: «Посмотри на эти звезды. Столько будет у тебя потомков. У тебя, который был бездетен, который ни на что человеческое не надеялся». 

Среди этих звезд, среди этих потомков и мы с вами, ибо духовно мы все — чада этого человека, который верил Богу полностью, вопреки всему. Он знал, что Господь благ и никогда с его пути не свернет. 

А через несколько веков призывает Господь другого пророка и вождя — Моисея. Вы все его знаете. Когда он родился, у него не было шансов выжить, потому что фараон приказал всех израильских детей мужского пола истреблять, чтобы они не увеличивались в числе своем. И мать, родив ребенка, не знала, что с ним делать, потому что, если заплачет дитя, закричит, то могут услышать его на улице, прийти и умертвить. 

Она его прятала один месяц, другой, пока была возможность. Но ребенок рос, и она положила его в корзиночку, понесла к реке, к Нилу, который и сейчас течет в Египте, поставила корзиночку среди камышей в воде и ушла, а дочь ее, старшая сестра новорожденного мальчика, осталась следить, что будет. Не унесет ли поток корзиночку с младенцем? Не заберут ли люди? Конечно, какой же шанс выжить ребенку, брошенному в реку? 

И вот в это время приходит туда купаться дочь фараона. Она услышала детский плач в камышах и послала туда своих служанок, и те принесли ей корзинку из тростника. Открыли ее и увидели там спеленутое плачущее дитя. Тогда дочь фараона сказала: «Наверное, он из детей израильских, кто-то спрятал ребенка. Я возьму его и воспитаю, как сына». 

Она взяла его к себе в дом, дала ему имя Моисей, что значит по-египетски «сын», а по-израильски — «извлеченный из воды». И он вырос у нее, как сын; имел и образование, и богатство, и все условия для жизни, о которых может мечтать человек. Но, как говорится в Писании, он, познав всю мудрость египетскую, все-таки предпочел идти к своим братьям. 

И когда он увидел, что братья его по вере, по плоти, страдают от угнетения царя египетского, он решил их избавить и спасти. Пришел к ним и стал говорить, что они — рабы, а должны быть свободными, но они еще больше стали бояться. Однажды он увидел, как египтянин бьет израильского раба, и Моисей заступился, ударил египтянина, а был он человек сильный, и убил того одним ударом. И, когда об этом пошел слух, пришлось ему бежать из города, и скрыться в пустыне, в горах. 

Что было ему делать? Дело жизни его не удалось, царь его преследовал; и пошел Моисей по пустыне, нашел там кочевников, людей мирных, богобоязненных, женился на дочери их вождя, и пас его овец. Вот и все призвание! Пас год, пас другой, многие годы так прожил. И уже, конечно, всякая надежда в его душе погасла. И вот тогда-то Господь его призвал. 

Однажды забрел он с овцами на высокую гору, и там увидел горящий куст, который пылал, но не сгорал — «Неопалимую Купину», и услышал он Голос: «Сними свою обувь — это святое место». Когда он так поступил и преклонился, Голос ему сказал: «Иди к царю египетскому и скажи: «Так говорит Господь Бог, отпусти народ мой из рабства на свободу». И опять Моисей поколебался. Он ответил: «Куда же я пойду? Как я предстану перед царем? Ведь он меня изгонит и убьет, да и вообще не допустят меня к нему. Кто я?» Ведь прошло много лет и тот царь при дворе которого он жил, давно умер, новый царь был. «Иди!» — сказал Господь. 

У Моисея не могло быть никакого человеческого расчета. Но он пошел, вошел к фараону, и не своей силой, а силой Божией сказал: «Так говорит Господь Вечный. Отпусти народ мой!» Сначала фараон его прогнал, но тут начались бедствия стихийные: и падеж скота, и мор, и саранча, и тогда фараон понял, что это Господь Бог говорит устами этого человека. И разрешил всем пленникам, всему народу израильскому уйти.

 И вышел народ, и во главе шел Моисей. А впереди сверкал свет. Это был огненный столб, которым Господь указывал им путь в пустыне. Но когда они подошли к берегу залива, то увидели, что сзади скачут царские солдаты, преследуют их на конях и с луками. Это опомнился царь и решил остановить израильтян, потому что ему нужна была даровая рабочая сила.

 И снова казалось, что выхода нет. По-человечески размышляя, все должны были погибнуть. И тогда Господь сказал: «Протяни твой посох», и протянул Моисей, и бурный ветер пошел над заливом, и море стало расступаться, и пошел народ по колено в воде по песку. Пошел и перешел море. Когда же люди прошли, волны сомкнулись, и не могли уже догнать их всадники фараона. 

Смотрите, опять на самом краю гибели помогает Господь. И вот Моисей, повел народ по пустыне, а ведь пустыня — это не Египет, где и пища прекрасная, и тень есть от деревьев, и живительная вода в реке Нил. И хотя трудна была каторжная работа, а все-таки все были сыты, одеты, обуты. А теперь — голая степь, ни одного деревца, одни камни, и люди ропщут и говорят: «Мы здесь все умрем от голода, лучше нам было быть рабами, чем идти сюда в это гиблое место». 

И опять взмолился Моисей и сказал: «Господи, все кончилось у нас, нет у нас выхода и пути». И в это время через пустыню полетели перелетные птицы, они попались в расставленные сети и накормили народ. А другой раз, страдая от жажды, подошли они к скале, и Бог сказал Моисею: «Ударь один только раз, и тут будет источник». Моисей ударил один раз, но веры у него не хватило. Он ударил второй раз, и источник брызнул и потек. И измученные люди приникли к этой воде. А Господь во сне явился к Моисею и, укоряя его, сказал: «Ты ударил два раза, ты мне не поверил. Я же тебе сказал: «Только коснись камня». 

Вот так в Священной истории Ветхого Завета мы видим, что Господь призывал людей, которые были в тяжких, трудных обстоятельствах, которые уже ни на что земное не могли рассчитывать. Их ожидало только отчаяние, но отчаяния они не допустили. Потом Господь Иисус сказал: «Не бойся, только веруй». Вот это они и выполнили — не боялись, а только веровали. За это-то мы и прославляем их имена сегодня. Поэтому сегодняшний день праздничный, предваряющий Рождественские дни, посвящен памяти этих мужей, которые твердо стояли в вере своей, в надежде и в любви к Господу. Аминь.

Протоиерей Александр Мень

 

 

 


Назад к списку